6 марта – ИА SM.News. Конец зимы-начало весны — время, когда во многих районах Псковской области отмечают памятные даты, связанные с Великой Отечественной войной. Это Дни освобождения районов области от фашистских захватчиков.
Во время оккупации, которая в среднем длилась три года, погибли мирные жители: было убито 70 тысяч человек, десятки тысяч угнаны в Германию, сожжено более 5 тысяч деревень. Каждую пятую деревню так и не возродили.
Параллель с сегодняшним днем просится сама. Разве не страдают мирные жители на территории Украины? Изуверства на Донбассе, Херсонщине… Факты не поддаются воображению.
Преступления, совершенные украинскими боевиками, задокументированы.
Как отметил руководитель Международного общественного трибунала по Украине, член Общественной палаты России Максим Григорьев, есть свидетельства того, как снайперы ВСУ и «Азова» убивали детей от трех до пяти лет вместе с родителями, как украинская армия обстреливала жилмассивы, минировала дома. «Также ВСУ прицельно стреляли по женщинам и детям, которые пытались эвакуироваться, по целым колоннам людей, уходящих из мест ведения боевых действий».
По словам эксперта, также украинские силовики минировали места, где люди набирали воду, не выпускали гражданских лиц из зданий, в том числе – горящих, где дислоцировались украинские спецы. «Использование мирного населения в качестве живого щита – это тоже очень распространенная для них практика. Гражданских насильно удерживают и стреляют из-за спин. Повальные грабежи мирного населения украинскими военными – это тоже военные преступления. Только касательно Мариуполя, Волновахи и других городов нам известно десятки тысяч таких примеров», – заметил аналитик.
История, увы, повторяется.
Архивы хранят сотни страниц свидетельств того, как фашисты выжигали Псковщину. Люди лишались домов, те, кому удавалось спастись, уходили в лес, жили долгое время в землянках до полного освобождения родной земли. Мужчины воевали в партизанских отрядах, женщины оставались на хозяйстве и растили детей.
Свидельство тому воспоминания очевидцев. Вот что рассказал уроженец Пушкиногорского района Павел Иванович Наколюшкин автору этих строк. В году войны он был ребенком.
Павлик Наколюшкин с родителями в партизанском отряде
«В нашем доме во время войны жили немцы. Нас с матерью прогнали в подвал. Но было тепло – лето. Нашу деревню и еще 18 деревень сожгли дотла, в связи с тем, что там орудовали партизаны. Местных жителей погнали по шоссе к реке Сороти. В тех, кто не мог идти – стреляли. Один дед очень кашлял, так его так и подстрелили в канаве. Нас – к старосте Носову. Показали нам два трупа немцев и три — трупа партизан, повешенных на крюке и с веревкой во рту. Потом был митинг.
Мы с матерью оказались в Пушгорах. Как-то удалось сообщить отцу, а он воевал в партизанском отряде, что мы здесь. Стояла ночь конца лета 1942 года. Мы пошли к левому берегу Сороти, там находился плот, возле него — отец. Запомнилась темнота, черная вода, плотик из нескольких бревен и страх, что он опрокинется в любую минуту. Так мы оказались в партизанском отряде. Зимовали в землянке. Осталось у меня фото 44-года, когда меня, сына партизана, в лесу сфотографировал советский офицер.
Когда прорывали линию «Пантеры» такой гул из «катюш» стоял…Было месиво железа. А мы перебрались в Бельский овраг, на склонах которого были вырыты землянки. Но уже с окошками. Малярия, желтуха народ косили страшно…»
Остаться в живых, воссоединиться семье – такое счастье выпадало не всем.
В музее Плюсской средней школы хранятся воспоминания очевидцев страшной трагедии, когда заживо сгорели жители деревни Замошье.
Екатерина Петровна Данилова была свидетелем тех событий.
«Это было 14 января 1944 года. В деревню ворвался карательный отряд фашистов. Немцы убили партизана-радиста и стали загонять жителей в избы, забрасывая гранатами. Было нас 10 человек, загнали нас каратели в избу. Ребятишки плачут. Женщины пытаются что-то объяснить. А они автоматы сняли, и давай палить. Потом вышли. Зажгли избу. В окна стали бросать гранаты. От гранат погибли Леонтьева Татьяна, Андреева Паша, Быстровы Женя, Линаи Рая. Я и моя мать были ранены и, обгоревши, чудом остались в живых, выбравшись из горящего дома. Остальные все погибли».
Фото из музея Плюсской средней школы
А вот что вспоминала Александра Васильевна Колесникова.
Фото из музея Плюсской средней школы
«Немцы загнали в избу 47 человек. Мы тоже оказались там, братишки 3 и 5 лет и я — 7 лет. Загоняли насильно, били прикладами. Потом двери заколотили, а дом зажгли. Чтобы не пытались бежать, в окна бросали гранаты. Трудно передать, что творилось в избе. Тётя Валя Быстрова, израненная, пыталась через подвал вытолкнуть своих четверых детишек, но бедняжки тут же были застрелены. Убили и моих братишек. А меня осколком ранило в позвоночник. Каратели, решив, что всё кончено, ушли. Не помню, как выползла из-под трупов дорогих мне людей и выползла из этого ада через окно. Затем меня подобрали наши. Мария Золотова перевязала мне раны холщовым полотенцем. А позже партизаны переправили меня через линию фронта в госпиталь. Всего было замучено фашистскими карателями 107 человек, стариков, женщин и детей».
telegram.org
Акты о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков и их сообщников на территории Плюсского района в период его временной оккупации тому подтверждение. Напротив фамилий жителей деревни — «угнана в Германию» или «сожжена». Последних — намного больше.
